Не то что не уважают, а грубо попирают и нарушают…

По нашему глубокому убеждению, действия работников милиции, описанные в статье «Запорожские правоохранители не уважают права граждан на личную информацию?», являются не законными, такими, что грубо попирают конституционные права и свободы граждан и несут в себе признаки административного правонарушения.

Изъятие, даже краткосрочное, личного имущества граждан, без надлежащих на то оснований, является деянием, унижающим достоинство и прямо запрещено статьей 28 Конституции Украины.

Что же касается просмотра содержания СИМ-карты на предмет установления контактов телефонных переговоров, их времени и продолжительности, то это в свою очередь квалифицируется, как нарушение тайны телефонных переговоров, и является неприкрытой слежкой, что запрещено статьей 31 Конституции Украины, за исключением предусмотренных законом случаев, «с целью предупреждения преступлений и установления истины во время расследования уголовного дела, если иными способами получить информацию невозможно».

В свою очередь, соответствующим законом, предусматривающим случаи законного изъятия личных вещей и нарушения тайны телефонных переговоров, выступает Закон Украины «О милиции» в части статьи 11 «Права милиции». Так, пункт 6 данной статьи содержит полный перечень лиц, в отношении которых установлено право производить осмотр вещей и изымать предметы и документы. Вот этот исчерпывающий перечень:

- осужденные, арестованные, подозреваемые, обвиняемые и скрывающиеся от правосудия;

- совершившие административные правонарушения;

- несовершеннолетние, оставшиеся без опеки взрослых; проявивших неповиновение законным требованиям работника милиции;

- задержанные в нетрезвом состоянии;

- подозреваемые в бродяжничестве.

Даже по отношению к лицам из вышеперечисленных категорий, в соответствии с пунктом 7 данной статьи, изъятие личных вещей допускается только путем соответствующего письменного протоколирования. В описанном же случае, мобильный телефон был изъят у заявителя на достаточно длительное время, без какой-либо документальной фиксации. Если бы мобильный телефон не был бы возвращён гражданину Дзюбе, то у него фактически не было доказательств наличия телефона и юридических оснований требовать его возвращения.

Также изъятие, согласно п. 9 данной статьи, допускается изъятие личного имущества и предметов при обыске, но только в рамках расследования уголовного дела.

Наконец, согласно п. 23 статьи 11 Закона «О милиции», разрешается изымать у граждан «предметы и вещи запрещенные или ограниченные в обороте», к коим, разумеется, мобильный телефон относится никак не может.

Как видим, в перечне отсутствуют граждане, добровольно обратившиеся в органы внутренних дел, к числу которых и относятся действия гражданина Дзюбы. Также в его отношении не возбуждалось уголовное дело.

Далее, со слов милиционера, IMEI (уникальный номер телефонного аппарата) проверялся по базе данных краденых телефонов. При этом, очевидно и сам IMEI заявителя Дзюбы мог быть помещен в соответствующую базу данных МВД. В аппарат мог быть вмонтирован микрочип, позволяющий постоянное отслеживание перемещений носителя аппарата. Да мало ли что ещё?

Даже простой звонок работника милиции с мобильного телефона гражданина строго регламентируется пунктом 27 статьи 11, согласно которой милиционер вправе воспользоваться телефоном только с разрешения владельца. В нашем же случае милиционер попросту отобрал телефонный аппарат, да еще наврал «с три короба» о какой-то мифической юридической базе и министерских инструкциях.

Даже, если предположить, что милиционер знает какие-то малоизвестные законы, то, согласно Статьи 57 Конституции Украины «Законы и другие нормативно-правовые акты, которые, определяющие права и обязанности граждан, не доведенные до сведения населения в порядке, установленном законом, являются ничтожными».

Утверждения же сотрудников райотдела, что отказ передать им мобильный телефон равносилен неподчинению сотруднику органов – прямое запугивание, квалифицирующееся не иначе, как превышение должностных полномочий и превышение власти. Ведь согласно Статьи 32 Конституции «Никто не может испытывать вмешательство в его личную и семейную жизнь, кроме случаев, предусмотренных самой Конституцией. Конституцией же предусмотрен лишь один такой случай – военное положение. Не допускается сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации, к коей относится IMEI-код телефона и содержимое Сим-карты.

Действия работников милиции в данном случае являются посягательством ещё и на частную собственность, что также запрещено Статьей 41 Конституции. В совокупности же, все они являются абсолютно противоправными и должны преследоваться законом.

Даже, если предположить, что данный случай единичный, и применен в отношении свободных граждан Украины, зарвавшимся в служебном рвении отдельно взятым носителем погон, то это все равно прецедент, требующий немедленного вмешательства.

Властное правонарушение всегда чревато тенденцией, а за ней и системой. Так можно дойти до того, что каждый обратившийся в нашу самую народную милицию, будет в порядке вещей подвергаться обязательному обыску, осмотру, фотографированию, дактилоскопии и прочим замерам антропологических данных. Так далеко пойдем по пути реформирования в сторону «полицейского государства». А такой реформы в перечне из 27-ми реформ Президента нет, панове офицеры.

Самому же пострадавшему от милицейского произвола гражданину Дзюбе, остается только посочувствовать и посоветовать обратиться с заявлением в прокуратуру. Там, хотя и традиционно перегружены, но столь вопиющий факт без внимания не оставят.

Хочется верить, конечно…